картинка абойе на

2017-10-23 18:55




Моя личная жизнь никого не касается, - заявил Билл Клинтон, - даже моей жены.


Жизнь всегда диктует свои законы, но мы со школы не любим диктанты.






ПЕСНЯ О НЕПУТЕВОЙ ЖЕНЕ ЗАСЕКРЕЧЕННОГО ФИЗИКА В эпоху войн, в эпоху кризисов, Когда действительность сложна, У засекреченного физика Была красивая жена. Знакомства делала случайные, Любила кольца и меха, И к ней подсел брюнет отчаянный В шашлычной на ВДНХ. Сквозь брызги желтого шампанского И сквозь зернистую икру Не разглядеть американского Агента сети ЦРУ. Забыв инструкции и правила И не узнавши, кто есть он, Она и адрес свой оставила, И свой домашний телефон. Вот спит она в его объятиях, Забывши, что не дремлет враг. А он пришел к ней для изъятия Секретных формул и бумаг. Он ищет план завода энского, В постель заброшенный брюнет. Ему не надо тела женского, А нужен атомный секрет. Но... специальные товарищи, Что все узнали про него, Его застали в сейфе шарящим, Причем совсем без ничего. Они сказали даме: "Ясно вам, кто этот голый господин?" И тут увидела несчастная, Что не брюнет он, а блондин! В эпоху войн, в эпоху кризисов, когда дествительность сложна, у засекреченного физика жена быть блядью не должна!


И не лают, не кусают … Начитался я тут про пудельков и кисочек, обожравшихся «Вискaса» и гадящих под кресло. И решил написать о настоящих животных, о истинных зверях домашнего хозяйства, а именно: о восьмидесяти свиньях и пятнадцати «голубых» быках. Напрочь покончивших с коллективным сельхозпроизводством в одном из районов. Страна должна знать своих героев. В общем, дело было в начале девяностых. Мне как зарегистрировавшемуся фермеру выделили сорок гектар земли, рядом с совхозным пастбищем и лесхозовской лесопосадкой. На полученные кредиты я по-быстренькому приобрел: восемьдесят поросят, пятнадцать бычков и десять коров. Построил кое-какие сараи и загородки и сел считать прибыль. Через две недели я высчитал, что прокормить такое количество скота не в силах даже я, закаленный российский фермер. Поэтому срочно было решено провести общее собрание. Первыми я обратился к нервно похрюкивающим в загороди свиньям. Речь моя была примерно такова: «Уважаемые свиньи, в связи с тем, что я не могу дать вам хлеба, я решил дать вам гораздо большее, а именно свободу. Жрите, что найдете, и пожалуйста, не забывайте возвращаться домой, потому что вы моя единственная надежда на светлое капиталистическое будущее!» Быкам говорить ничего не пришлось, они поняли все сами. Стоило мне распахнуть дверь загороди, как все это хрюкающее и мычащее состояние устремилось вперед, уничтожая на своем пути все живое. Мои сорок гектар они выжрали на глубину до полуметра, в течениe месяца. То, что свиньи и быки очень уважают витамины, находящиеся в еловых лапах, я тоже узнал впервые. Ну, по крайней мере, тогда, когда лесхоз лишился перспективных лесных угодий. Были, правда, еще коровы, которых я усердно пас на совхозных пастбищах, и усердно доил, утром и вечером. Надо ли говорить, что это были мои любимицы, которым, как только включался вакуумный аппарат, доставался даже комбикорм. Свиньи были возмущены таким неравенством и, услышав гул дойки, тут же прилетали к навесу, стараясь выхватить из кормушек свою порцию. Но так как мои коровы их игнорировали и норовили поддеть рогом, то им много не доставалось. Быки тоже проявляли нервозность, но совсем по другой причине, а именно потому, что им, под страхом кастрации, было запрещено любить и быть любимыми женской половиной их рода. Через неделю воздержания они, правда, нашли выход, и невзирая на то, что луна в нашем районе голубой никогда не была, начали любить друг друга. Время шло, но, как говорится, «нет добра без лиха». Совхозное руководство, видимо поняв, что от их пастбищ скоро останется пустыня Сахара, решило воспользоваться хоть чем-то. В связи с этим разбили в двух километрах от меня летний лагерь. Капитальный летний лагерь, я вам скажу, с навесом и со станками для доения, а также месячным запасом, комбикормов. Вечером свиньи, услышав, что дойка гудит не только у нас - обалдели! Сначала, правда, подумали, что это эхо или мираж, но все же решили проверить. И не ошиблись! Совхозные кормушки ломились от комбикорма, и единственной бедой было только то, что эти самые общественные коровы этих самых хрюкающих животных, с маленькими, но очень наглыми глазами, до этого никогда в жизни не видели. Состояние у них было такое, что представить вы его сможете только тогда, когда нос к носу столкнетесь, ну например, с разъяренным носорогом. Мелко подрагивая своими четырехсоткилограммовыми телами, они запрыгивали на руки доярок и скотников, при этом напрочь ломая металлические клети и заборы. Комбикорм летел во все стороны, и свиньи жрали!!! Жрали так неистово, что через пятнадцать минут весь месячный запас был уничтожен. Летний лагерь превратился в Херосиму после ядерного удара, а свиньи весело играли со скотниками в догонялки. Правда, скоро им это надоело, и они устремились к ближайшему водоему, чтобы там на сытый желудок заняться синхронным плаваньем. В четыре часа утра, в предрассветной мгле, свиньи, подобно тевтонским рыцарям, выстроились косяком и, видимо, рассчитывая на плотный завтрак, вновь устремились на сопредельную территорию. Нападать сразу они не стали, засев на бугре, в засаде, и с нетерпением ожидая условного сигнала, в виде включившегося вакуумного двигателя. Их терпение было вознаграждено … В то утро веселуха была более полной. Потому что вернувшихся вечером свиней видели быки. Которые были очень удивлены их очень довольными рожами, отрыгивающими комбикорм. Пристроившись за свиньями и увидев начало погрома, быки поняли, что пожрать им здесь не удастся, и поэтому переключили все свое внимание на утоление другого голода. А так как на коров они почти не реагировали, то их внимание привлек совхозный бык-производитель, имеющий при тонне живого веса весьма аппетитные, сексуальные формы. Бык, который десять лет пользовал всех, от начала сексуальной оргии - охренел! Потому как впервые в его длинной жизни пользовать начали именно его. И пользовать настолько извращенно, что даже кольцо в его ноздрях было воспринято как товар секс-шопа. Мощное животное, увешанное со всех сторон любвеобильными недоростками, мотаясь во все стороны, уничтожило остатки цивилизации на данной территории. Утро кончилось, но потом был обед, вечер, и снова утро. А так как общая картина со сменой времени не менялась, руководство совхоза сдалось через сутки. Перенеся лагерь на пятнадцать километров севернее, в район лишайниковой тундры. Где их стадо и закончило свое существование, оставив мне в подарок сто пятьдесят гектар плодороднейшей земли. Вот так-то! А вы говорите, Барсик, киса …!!!